Отчаявшись найти мальчика с помощью всех работников госпиталя, Валя Парфёнова решила продолжить поиски сама. Отпросившись у Дмитрия Соболева, она вышла из хирургического корпуса, остановилась на крыльце и замерла, Думая о том, куда отправиться. Ещё вчера стояла сильная духота, а сегодня с неба накрапывал дождик. Температура заметно упала, стало намного прохладнее. В кронах старых тополей лениво шелестели листья, где-то стрекотали кузнечики. Где-то совсем рядом был мальчик. Маленький. Испуганный...

Прошло три дня. Всё это время Бушмарин жил с ощущением, что за ним наблюдают. Это было не то чтобы неприятно – скорее непривычно. Он, хирург, привык сам смотреть на людей: оценивать, изучать, решать. А теперь вдруг оказался под чужим взглядом. Невидимым, но постоянным. Как лёгкий зуд, от которого нельзя избавиться. Он работал. Оперировал, перевязывал, вёл обходы. Руки его были всё так же точны, глаза всё так же внимательны. Но краем сознания Гусар всё время отслеживал: кто заходит в ординаторскую, кто проходит мимо аптечного склада, кто слишком долго смотрит в его сторону...