Марь Ивановна наблюдала за медленно плывущими за окном деревьями, торговыми галереями и вышками, сидя дома в любимом кресле. Кресло было старое, деревянное, с массивными изогнутыми ножками в форме львиных лап. Возможно, у льва, служившего эталоном, было что-то не то с лапами… Но Марь Ивановну всё устраивало. «Доброе утро», — написала она Серому. Серый был, вероятно, Сергеем Семёновичем или, возможно, Ивановичем — этого Марь Ивановна не знала. В скрытых чатах не принято спрашивать друг у друга настоящие имена...

— Готовься просить прощения. Через неделю сама прибежишь обратно, — заявил Денис, застёгивая дорожную сумку. Валерия стояла у входной двери и смотрела на мужа без привычной усталой попытки что-то объяснить. На улице за окном густел жаркий июльский вечер. В квартире пахло нагретым деревом, свежей мятой из маленького горшка на кухне и лимоном, которым она днём протирала столешницу. — Ты опять думаешь, что я испугаюсь? — спросила она ровно. Денис усмехнулся, перекинул сумку через плечо и взял с тумбы ключи от машины...