Лидия Ивановна, прижимая к груди узелок с творожными пирожками для Вареньки, вышла из своей калитки. Три дома, не расстояние, а прогулка. День клонился к вечеру, воздух был густым от запаха нагретой листвы и пыли. Она еще не дошла до знакомого палисадника, как услышала крик. Этот крик был не просто громким, он был чужим, надрывным, режущим слух. Лидия Ивановна остановилась, прислушиваясь. Голос был Любы, но она никогда не слышала, чтобы ее спокойная, ласковая невестка так кричала. Все в селе знали Любу - тихая, работящая, улыбчивая...

Осень девяносто восьмого года выдалась у нас в Заречье промозглой, темной и какой-то особенно тяжелой. Зарплаты в колхозе задерживали, люди жили огородами да старыми запасами, и каждый вечер над деревней висел густой запах печного дыма. Именно в такой серый ноябрьский день в деревню вернулся Михаил. Он отсидел семь лет за кражу колхозных денег. Уходил молодым, крепким парнем, а по деревенской улице к родному дому шагал сутулый, поседевший человек в тонкой не по сезону куртке. Я тогда как раз шла...