— Освобождай спальню, мы переезжаем! Диана с грохотом опустила здоровенный баул на половик в прихожей. — Вещи Борькины потом занесём, — командирским голосом заявила сестра. Она смахнула пылинку с рукава светлого плаща и огляделась, словно прицениваясь к ремонту. — Давай, Ника, шевели поршнями. Нам к вечеру уже обустроиться надо. Вероника замерла в дверях кухни с лопаткой в руках. За спиной на плите шипело масло под сырниками. — С какой стати? — С такой! Диана по-хозяйски скинула плащ на тумбу. — Нас хозяева со съёмной квартиры попросили...

Павел понял, что за столом уже все решили без него, когда Галина поставила перед ним блюдо с запеченной курицей и сказала слишком буднично, будто речь шла о покупке хлеба. Половину его ближайшей премии Ольга обещала отдавать матери каждый месяц, пока салон не встанет на ноги. Он даже вилку не поднял. На тарелке лежал кусок курицы с золотистой кожицей, рядом остывал картофель, из кухни тянуло укропом и чесноком, а в голове у Павла вдруг стало тихо, как в подъезде ночью после хлопка входной двери. Ольга сидела справа от него и улыбалась виновато, губами, без глаз...

На запеченную утку Анна потратила почти весь день, хотя собиралась управиться до обеда. Сначала пришлось дважды бежать в магазин, потом оттирать противень от старого нагара, а между делом она успела принять три звонка от заказчиков Сергея, пересчитать смету для шкафа в прихожую и договориться с поставщиком о доставке досок на утро. Сергей вернулся позже обычного, молча умылся, сел за стол и уткнулся в телефон. Анна поставила перед ним тарелку, поправила салфетку и ждала хотя бы привычного одобрительного кивка, но он подцепил вилкой кусок, даже не попробовал и отодвинул ужин к середине стола...

Андрей понял, что дома что-то не так, еще до того, как открыл дверь. В замочной скважине скрипнул ключ, из квартиры потянуло запахом свежего кофе, влажной тряпки и чужого одеколона, которого у них в прихожей быть не должно. Он задержался на пороге, держа в руке пакет из аптеки и маленький бумажный конверт с чеками для бухгалтерии. За дверью кто-то уверенно двигал обувницу, и по ламинату прошел такой звук, будто предмет уже мысленно списали в мусор. Андрей вошел тихо, привычно придержал дверь плечом, чтобы не хлопнула, и замер...