Осень в тот послевоенный год выдалась суровой, с ранними кусачими заморозками и тяжелыми свинцовыми тучами. В небольшом таежном поселке, живущем исключительно за счет тяжелых лесозаготовок, все знали Сергея Анатольевича. Это был нелюдимый, замкнутый мужчина с проницательным взглядом и заметной хромотой, тяжелой памятью о ранении на передовой. Он работал егерем, жил на самом отшибе, у самой кромки темного, неприветливого леса, и в полном одиночестве воспитывал свою единственную дочь Аню. Девушке едва исполнилось 18 лет...

Сержант Волков ненавидел туман. Не тот, что бывает на рассвете в средней полосе — мягкий, молочный, пахнущий росой. А этот. Зоновский. Он выползал из леса густой, липкой стеной, неся с собой запах смерти, гнили и чего-то химического, не имеющего названия. Он съедал звуки, искажал расстояния и прятал в себе всё, что могло убить человека за периметром. А иногда — и того, кто стоял по эту сторону колючей проволоки. Волков плотнее запахнул воротник бушлата и поправил ремень автомата. «Калаш» привычно оттягивала плечо...