Представьте себе зал Парижского салона начала XX века. Стены увешаны полотнами: античные мифы, батальные сцены, обнажённые нимфы, портреты важных господ в орденах. И вдруг среди этого академического великолепия — картина, от которой посетители прыскают в кулак, а то и хохочут в голос. На ней — кардинал в пурпурной сутане, с бокалом вина, с картами в руке, с выражением лукавства на лице. Рядом — другой прелат, застигнутый в неловкий момент. Это не сатира из подпольного журнала, не карикатура из бульварной газеты...

Представьте себе Париж середины XIX века. Город, который вот-вот взорвется импрессионизмом, город, где Мане уже пишет своих «Завтраков на траве», где Золя клеймит буржуазию, а Курбе бросает вызов академии. В этом городе, в самом центре художественной революции, жил человек, который писал нежные, сентиментальные, почти что «приторные» картины. Его звали Юг Мерль (Hugues Merle). И его имя сегодня почти забыто. О нем не пишут монографий, его картины редко появляются на аукционах, а если и появляются, то их покупают за суммы, в сотни раз меньшие, чем работы его современников-бунтарей...