Я опустила взгляд, изобразив на лице раскаяние, которое репетировала перед зеркалом. — Прости, дорогой. Я звонила в приют раньше, но они сказали, что у машины скорой помощи возникли проблемы, а их изоляторы переполнены. Они не смогут приехать за ней до завтрашнего полудня. Челюсть Дмитрия напряглась, и его глаза сверкнули гневом. — Завтра в полдень? Я сказал тебе сегодня, Анна. — Я знаю, дорогой. Я уже отругала их, — быстро сказала я, нежно дотрагиваясь до руки мужа, теша его эго. — Но я уверяю тебя, эта женщина не выйдет из своей комнаты...

Дело о смерти моей сестры закрыли за 48 часов. Ровно столько же понадобилось системе, чтобы закрыть дело человека, который приказал её убить. И обе бумаги были подписаны одним и тем же словом: «Самоубийство». Между этими двумя документами прошло три месяца. Эта история о том, что я делал эти три месяца. И какую цену платит человек, решивший забрать у государства украденную им справедливость? Есть такой момент. Я знаю его точно, потому что переживал не раз. Когда тело понимает раньше разума. Сердце делает один лишний удар...