В 1892 году экономист Андрей Субботин дописывает самую толстую книгу о чае, какую видела империя: семьсот страниц, две карты, семь фототипий. Он расставляет растения по главам. Камелию китайскую — в разделы о культуре, сборе, сортировке. А иван-чай он заносит в главу четырнадцатую. Она называется «Фальсификация чая». Параграф пятьдесят четвёртый, страницы со 106-й по 116-ю. Копорский чай у Субботина — не утраченная русская гордость. Это суррогат: дешёвая трава, которой подделывали дорогой китайский лист...

Он стоял на ринге в полосатой робе. Напротив — сытый, отдохнувший, накачанный эсэсовец по прозвищу Пудовый кулак. Зрители вокруг — нацистские офицеры с папиросами. И никто, абсолютно никто не ставил на заключённого. Кроме самого заключённого. Андрей Борзенко попал в Бухенвальд не сразу. До этого была обычная советская биография с необычным надломом посередине. В тридцатые годы его семью депортировали из Украины в Узбекистан — одна из миллионов безымянных трагедий той эпохи. Но именно в Ташкенте мальчик нашёл бокс...