Резкий удар по рукам выбил из пальцев заветный бумажный сверток. Плотная серая бумага развернулась прямо в воздухе. Жареный пирожок шлепнулся на грязный кафель школьной столовой. Дешевая тушеная капуста вывалилась наружу, оставив жирный, неопрятный след на истоптанной желтой плитке. – Эй, брезентовый, опять своей вонючей капустой давиться будешь? – раздался над ухом насмешливый, ломкий голос Вадима. Сын директора местного рынка всегда чувствовал себя полноправным хозяином положения. На нем была толстая кожаная куртка, недоступная простым смертным...

У ворот районной амбулатории, затерянной среди бескрайних лесов и покосившихся изб, притормозил такой роскошный и сверкающий внедорожник, что у старого охранника Митрича от удивления приоткрылся рот. Таких машин в этом забытом богом больничном дворе еще никто не видел. Черный лаковый борт отражал утреннее серое небо, а хищные светодиодные фары мягко разрезали туман. — Куда это вы в такую рань? Врача еще нет, только половина седьмого на часах, — проворчал Митрич, выходя из своей будки и кутаясь в поношенный бушлат...