Лариса смотрела на мужа поверх чашки с чаем и понимала, что он опять не здесь, не с ней, не в этой комнате с телевизором, который бормотал что-то про курсы валют. Он где-то в прошлом, где их дочь Варя была маленькой, где нужно было проверять уроки, лечить ветрянку и наряжать ее на детские ёлки. — Андрей, — позвала она. Он вздрогнул, повернул голову. Глаза у него были непонимающие, как у человека, который проснулся среди ночи. Последние два года она всё чаще ловила этот взгляд — отсутствующий, потухший, будто из него вынули стержень, на котором держался весь его интерес к жизни...

Запах оповестил о её появлении даже раньше, чем тень упала на мой лоток. – Щто это? – они всегда пришепётывают из-за второго ряда зубов. Запах… сначала как будто пахнет мятой, приятно, но вблизи, когда вот такая нескладная громадина буквально нависает над тобой, воняет резко и гадко, как лекарствами в зубном кабинете, только сильнее. – Это… амулет, – я невольно отстранился. – Амульет?.. – пальцы-сосиски потянулись к лотку. – Мошьно? Я неопределённо дёрнул плечами. Не думал, что зомби заинтересуют безделушки, которые мы впариваем туристам под видом народного зомби-творчества...