– Опять пельмени? Серьезно, Марин? Я пашу как проклятый по двенадцать часов, чтобы прийти домой и есть магазинное тесто с соей? – Сергей с грохотом опустил вилку на стол, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень разочарования. Марина, которая только пять минут назад переступила порог квартиры и даже не успела смыть макияж, устало прислонилась к дверному косяку. В одной руке у нее была сумка с ноутбуком, в другой – пакет с кефиром и хлебом. Ноги гудели после целого дня беготни по налоговой и банкам, а голова раскалывалась от бесконечных цифр и отчетов...

— Марина, деточка, ты ведь не собираешься ехать в таком виде? Это же вульгарно! Порядочная мать и жена не должна выставлять себя на посмешище перед серьезными людьми! — голос Антонины Павловны сочился приторной заботой, от которой у Марины сводило скулы. Марина замерла перед зеркалом, прижимая к груди темно-синее деловое платье-футляр. Это была не просто одежда — это была ее броня. Итальянская ткань, идеальный крой, строгие линии. В этом платье она чувствовала себя не просто «деточкой» или «женой...