Что случилось в пятницу 13-го...Рассказала с третьей попытки.
– С этого дня ты бомж! – ухмыльнулся муж, не зная, что Алиса уже переписала всё имущество на себя и ребенка
– Что ты имеешь в виду? – спросила Алиса, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё сжалось от предчувствия беды. Она стояла у окна гостиной. Дом, который они купили десять лет назад, когда только поженились, теперь казался ей тюрьмой, полной воспоминаний о лучших временах. Сергей сидел за кухонным столом, разложив перед собой стопку бумаг – счета, выписки из банка, – и его лицо, обычно спокойное и уверенное, теперь искажала странная смесь торжества и презрения. – То и имею, – ответил он, откидываясь на спинку стула...
Щенка приносили ко мне трижды за неделю. Менялись люди, менялись сказки — не менялось только одно: он тихо умирал у всех на руках
У меня есть профессиональная примета, которую я никому не советую проверять на себе: если тебе кажется, что ты уже видел этого щенка, значит, дело дрянь. Не “ой, мордочка знакомая”. Не “где-то мелькал”. А именно то липкое, неприятное чувство, когда память цепляется не за породу, не за цвет ошейника и не за бантик, а за что-то глубже. За взгляд. За уши. За то, как животное ставит лапу, будто пол под ним неустойчивый. За маленькое белое пятно под подбородком, похожее на кляксу от молока. За то, что оно слишком тихое для своего возраста...