Тебе певцу, тебе герою! Не удалось мне за тобою При громе пушечном, в огне Скакать на бешеном коне. Наездник смирного Пегаса, Носил я старого Парнаса Из моды вышедший мундир: Но и по этой службе трудной, И тут, о мой наездник чудный, Ты мой отец и командир. Вот мой Пугач — при первом взгляде Он виден — плут, казак прямой! В передовом твоем отряде Урядник был бы он лихой. Грустен и весел вхожу,ваятель,в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе: Сколько богов, и богинь, и героев!...

Родила Настёна сыночка свово невзрачненьким, так ей казалось. Да что ей, всей деревне так казалось али виделось. Вот, казалось бы, только родился на белый свет человечек, ни былиночки, ни травиночки никакой не ведает, ни разговаривать, ничего ишшо не может, а слухи тут и там ползут, и нет им, окаянным, никакой преграды, нет никакого заступа. Несуразного, али глупого вовсе, Настёна в девках родила. Он, де, и ножонками не так дрыгат, как все младенцы, не так улыбается. Другие орут, а этот молчит, всё не такк делат...

Пожалуй, вряд ли читатели знают, кто такой Арсений Александрович Зайцов. Его имя явно «не на слуху», даже у тех, кто интересуется историей Гражданской войны в России. Удивляться не стоит: он не был «белым вождем», вроде Л. Г. Корнилова, А. И. Деникина, П. Н. Врангеля или А. В. Колчака (которых упоминали и в советских учебниках). Не был А. А. Зайцов и известным белым «полевым командиром», вроде А. Н. Пепеляева, В. О. Каппеля, К. К. Мамантова или А. Г. Шкуро. Тем не менее, человек очень интересный...