Нина Петровна включила чайник и поняла, что электричества нет. Не мигнуло, не щёлкнуло – просто тишина, будто дом перестал дышать. Она постояла у окна. За забором у Куликовых горел свет. У Петраковых тоже. Фонарь на столбе у правления работал, и даже гирлянда на крыльце сторожки подмигивала жёлтым. Только у неё. Только участок номер сорок семь. Нина Петровна надела калоши, накинула куртку поверх халата и пошла к правлению. Утро было холодное, начало мая, земля ещё не прогрелась, и под ногами хрустела прошлогодняя листва...

Валентина Петровна всегда считала себя женщиной справедливой. Не злой, не склочной, не из тех, кто лезет в чужую жизнь с указкой. Но и не из тех, кого можно обвести вокруг пальца. Она всю жизнь работала в бухгалтерии, привыкла, чтобы каждая цифра сходилась, каждая бумажка лежала на своём месте...