Дверь захлопнулась, заглушив на секунду гомон детских голосов, а потом снова распахнулась, впуская обратно в прихожую семилетнего Ваню. — Я забыл «Роблокс»! — просипел он, срываясь на шепот, как заговорщик, и кивнул на коробку с диском, лежавшую на тумбочке. Полина, его мама, с улыбкой покачала головой. — Бери и беги бабушке. И веди себя хорошо. — Конечно! — Ванин голос снова сорвался на писк от возбуждения. — Мы с бабушкой пиццу будем делать! С ананасами! Дверь на этот раз закрылась с более аккуратным щелчком...

1943 год, посёлок Лисичкин - Деда, а мой папка хороший человек? – тихо спросил Миша, заглядывая в глаза своему дедушке Григорию Семёнычу. - Хороший, наверное, - осторожно ответил дед, - а почему спрашиваешь, внучок? Миша замялся. Шесть лет ему было, а своего отца он видел всего пару раз, но даже и вспомнить его не может. - Хороший, я знаю, что хороший, - упрямо сказал мальчик, будто кто-то с ним спорил. - Видишь ли, Мишенька, люди не всегда только хорошие и плохие, - произнёс дедушка, стараясь ненароком...