— Готовь наши деньги! — громко заявила свекровь, тяжело опустившись на мой любимый диван. Воздух в гостиной мгновенно стал плотным, как перед сильной грозой, пропитанным резким запахом сердечных капель и агрессивной уверенности в собственной абсолютной правоте. Зинаида Аркадьевна смотрела на меня так, словно я только что обманула её на крупную сумму или украла из её дома фамильные драгоценности, которых в их роду, к слову, отродясь не водилось. Позади неё, нервно теребя ремешок дорогой кожаной сумки, маячила золовка Светлана...

— Девушка, а петь-то вы умеете? — голос прозвучал прямо над ее ухом, пахнущий дорогим парфюмом и вокзальной пылью. Мария вздрогнула. Она стояла у окна купейного вагона фирменного поезда «Москва — Сочи», пытаясь разглядеть в ночной темноте огни Серпухова. За спиной возвышался он. Высокий, статный, с глазами цвета воронова крыла и улыбкой человека, который только что купил этот поезд вместе с проводниками. Одним словом, Филипп Киркоров! — В хоре пела, — честно ответила Маша, кутаясь в воротник старенького плаща...