— Дана, душа моя, включи вторую скорость у насоса, а то в душевой кабине напор такой робкий, будто мне грехи через ситечко отпускают! — Кира Олеговна выглянула из дачной пристройки, кутаясь в махровый банный халат расцветки «буйство персидской сирени». Дана держала в руках секатор, которым только что безжалостно чиркала по засохшим веткам смородины. На календаре стояла середина октября, унылая пора, очей очарованье, когда приличные дачники уже спустили воду из труб, заколотили ставни фанерой и уехали в город смотреть телевизор...

— Ты хоть понимаешь, Руслан, что на эти разноцветные бумажки в банке из-под маринованных огурцов можно было спокойно купить однушку у метро? — Настя методично перекладывала плотные пачки пятитысячных купюр прямо на гладильную доску. — Настя, положи на место, это не наше! — Руслан вжался спиной в дверной косяк кладовки и судорожно крутил в пальцах старый гаечный ключ. — Я просто держу чужое добро по дружбе. — По дружбе держат стремянку или болгарку, — хмыкнула Настя, разглаживая ладонью слегка отсыревший край купюры с изображением Хабаровска...