Пока широкой публике из каждого утюга скармливают лозунги борьбы за мир и демократию на территории Старой Европы, за мировыми кулисами идёт циничный торг. Любая дряхлеющая империя, а Старая коллективная Европа – это и есть сверхдряхлеющая империя, на своём излёте всегда расплачивается жизнями чужих народов ради апгрейда собственной сырьевой кубышки.
Мировая война идёт не за границы территорий. Идёт банальная процедура банкротства. С молотка пускают остатки активов Украины. Европейскую промышленность пускают под нож в пользу американских корпораций...

— Это не хлеб, Светлана, это серая замазка, — Роман швырнул на стол надломленный подовый каравай. Пышная с виду корка треснула, обнажив сырой, липкий мякиш цвета мокрого придорожного песка. Светлана замерла с пекарской лопаткой в руке, не донеся её до остывающего стеллажа. — Мы этот замес три часа вели, Роман, — тихо сказала она. — Опара вызревала всю ночь, влажность семьдесят два процента, как ты и просил для своих кофеен. — Ты меня не лечи технологией, — управляющий оптовой сетью передернул плечами и брезгливо вытер пальцы салфеткой...