– С понедельника сорок семь. Алла Борисовна сказала это в прихожей, не разуваясь, и поставила на тумбочку пакет с конфетами. Я стояла с секатором. На кухонном столе лежали герберы под воскресный заказ, обрезанные наполовину. – Здравствуйте, – сказала я. – Сорок семь чего? – Тысяч, Верочка. Ты цены на съём видела вообще? Она прошла в комнату прямо в сапогах. По своему полу, в общем-то. – У нас договор до двадцать восьмого, – я положила секатор на доску. – Восемь дней ещё. – Вот с понедельника после двадцать восьмого и будет сорок семь...

Нина думала, что похоронила мужа и теперь просто будет доживать в тишине. Но через полгода нотариус сообщила: дети Виктора от первого брака считают, что дом, который она купила сама, наполовину их. Нина третий раз за утро протёрла подоконник, хотя пыли на нём не было. Нотариус позвонила в половине десятого. - Нина Андреевна? Это Зинаида Аркадьевна. Вам нужно подойти к нам сегодня, до обеда, если получится. - Что-то с документами? - Поступило заявление. Приходите, я всё объясню на месте. Трубку положили раньше, чем Нина успела спросить, какое заявление...