Штыр сидел в бетонном стакане старого дозорного поста на Свалке и чувствовал, как у него крошатся зубы. Не от страха — от жадности. Во рту до сих пор стоял привкус озона после Выброса и дешевой тушенки. В рюкзаке за спиной лежало то, ради чего люди в Зоне продают душу, предают братьев и сдыхают в аномалиях, захлебываясь собственной кровью. Там лежал общак. Не его группировочный общак, мелкий котелок для закупки стволов и патронов. А тяжелый, звенящий металлом мешок старой банды Борова. Того самого Борова, чье имя еще месяц назад заставляло матерых наемников втягивать головы в плечи...

Объект «Ярус-4» не значился ни на одной карте, которую можно было купить у Сидоровича. Координаты принес Фаза — ходок со стеклянным глазом и привычкой разговаривать с собственным рюкзаком. Он утверждал, что нашел вход в ведомственный бункер Гидрометцентра, который ушел под землю во время Второго взрыва. — Там золото, мужики, — хрипел Фаза, дрожащими руками разливая чай. — Не хабар. Технология. Они там погоду по заказу делали до Войны. Искусственные фронты создавали. А когда жахнуло... они решили проблему выживания радикально...