— Ни копейки они больше не получат, — сказала Ника. Она грохнула чугунной сковородой о конфорку. Масло на донышке сердито брызнуло во все стороны. Эмиль поперхнулся куском батона, выронив крошки прямо на клеёнку. Он уставился на жену снизу вверх, перестав жевать. — В каком смысле не получат? Ника, ты с утра пораньше решила нервы помотать? — В самом прямом, — ответила она. — Накопительный счёт пуст. До копейки. — Как пуст? Куда делись деньги? Муж сорвался с места. Его стоптанные войлочные тапки с протёртым мыском звучно шлёпнули по старому линолеуму...

Оля увидела фамилию сына на экране у администратора и сначала даже не поняла, что именно в ней так резануло глаз. Буквы были знакомые, имя было его, дата рождения тоже, но рядом стояла не ее фамилия и не фамилия мужа, а фамилия свекрови. За спиной пахло резиной ковриков, влажными куртками и кофе из автомата. В холле спортклуба гудели беговые дорожки за стеклом, кто-то смеялся у раздевалок, а Оля стояла с рюкзаком сына в руках и чувствовала, как ручка впивается ей в ладонь. – Подождите, – сказала она администратору и наклонилась ближе к монитору...