Вилка звякнула о край тарелки так громко, будто кто-то бросил на стол монету. Мать вздрогнула, Вера опустила глаза, а Роман даже не перестал жевать запечённую картошку. – Не ори ты так, жена твоя сама ко мне ездит, – брат ответил, не вставая из-за общего стола. Я смотрел на него через вазу с увядшими тюльпанами и пытался понять, не ослышался ли. В комнате пахло курицей, укропом и сладким пирогом, который мать с утра пекла к своему дню рождения. – Куда ездит? – спросил я. Роман лениво вытер губы салфеткой...

— В смысле, твоя мама уже взяла билет на нижнюю полку в наш вагон? — Ника опустила на стол половник с куриным бульонам. — Ну не на верхнюю же ей в её шестьдесят восемь карабкаться, Никусь, — Платон безмятежно намазал толстый слой сливочного масла на кусок ржаного хлеба и пристроил сверху солидный ломтик варёной колбасы. — У человека суставы реагируют на любую перемену погоды. А в августе на юге, сама знаешь, грозы бывают будь здоров. К тому же, она нам сборы облегчит. У неё опыт. Ника сглотнула подступивший к горлу ком...