– А мы решили, что так будет справедливее, – произнес Игорь, с легким звоном отодвигая от себя пустую фарфоровую чашку с золотистой каемкой. Антонина замерла с кухонным полотенцем в руках. Она как раз собиралась вытереть пролитую на клеенку каплю заварки, но слова зятя заставили ее остановиться. На кухне повисла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением старенького холодильника в углу. Антонина медленно перевела взгляд на дочь. Вероника сидела рядом с мужем, опустив глаза, и нервно теребила край бумажной салфетки, отрывая от нее крошечные белые кусочки...

Золовка содрала новые обои, но хозяйка вызвала грузчиков — Я просто решила вам тут всё освежить! Звук плотной рвущейся бумаги Ника услышала, как только ключ провернулся в замке. Треск был сочным, с легким влажным хрустом, будто кто-то с наслаждением распарывал толстую ткань. Ника замерла в прихожей. Она даже не успела скинуть туфли. Отпросилась с работы пораньше — голова раскалывалась на две неровные части, хотелось только задернуть шторы, лечь и ни с кем не разговаривать. Но из гостиной доносилось бодрое шуршание...