— Ника, не стой столбом у порога! Помоги лучше матрас перевернуть, он у вас неподъёмный! — командирским голосом сказала Каролина Терентьевна, стягивая с двуспальной кровати простыню. Ника так и остановилась в проёме спальни с бежевым плащом в руках. На полу возле шифоньера уже валялись две подушки Леонида. Поверх них лежал её любимый вязаный плед ручной работы. А на гладильной доске громоздилась стопка домашней одежды мужа, сваленная на скорую руку. — Каролина Терентьевна, а что тут вообще происходит? — спросила Ника...

Свёкор поймал её у багажника, когда она вытаскивала кофр с аккумуляторами. Стоял, расставив ноги, будто это его двор, его асфальт и её машина заодно. Вероника поставила кофр на бордюр и выпрямилась. — Валерий Петрович, вы прямо часовой. Двадцать минут тут стоите? — Двадцать пять, — сказал он с удовольствием. — Я, Вероника, человек терпеливый. Крановщиком тридцать лет отработал, там кто торопится, тот вниз летит. — Ага. А кто не торопится, тот стоит у чужого багажника. — Я по делу. Она сложила руки на груди и посмотрела на него ровно, как на плохо закреплённый груз...