- Вы когда-нибудь слышали, как звучит само небо? — спросил меня старый капельдинер Мариинского театра, вытирая пыль с бархатного барьера в пустом зале. — Если нет, то вы просто не слышали Нетребко в ее лучшие годы. Я смотрю на сцену, где когда-то стояла хрупкая девушка с ведром и шваброй, и пытаюсь понять, как краснодарская девчонка, дочка инженера связи и геолога, смогла заставить замолчать капризный мир большой оперы. 18 сентября 1971 года в Краснодаре родилась не просто певица. Родилась стихия...

Лена увидела Максима раньше, чем услышала его голос. Он стоял у соседней кассы в строительном магазине, в серой футболке, с широкими плечами и знакомой виноватой сутулостью, которая появлялась у него всякий раз, когда он уже сделал глупость, но еще надеялся, что никто не заметит. Рядом с ним стояла Раиса, его мать, аккуратная до звона. Светлые брюки, молочная блузка, укладка волосок к волоску, тонкие золотые серьги, взгляд торжествующий, как у человека, который выиграл спор и теперь ждет, когда все вокруг признают его правоту...