Павел услышал этот вопрос в тот момент, когда пытался одновременно снять ботинки, не уронить пакет с кефиром и улыбнуться матери так, будто обычный вторник не вывернул ему карманы. В прихожей пахло свежей выпечкой, влажными перчатками и тем самым маминым кремом для рук, который у него с детства связывался с ее фразой "ничего страшного, потерпишь". Миша стоял у тумбы, худой, взъерошенный, со светлой челкой, прилипшей ко лбу после мокрого снега. Рюкзак он поднял с пола двумя руками, словно не школьные тетради вытаскивал, а мешок с чужими решениями...

Хороша была Валюша Рюшки к подолу пришила сама Хуторянка  для других Резва не монашка В гулящих записали Гулена завизжали Коленки сжали Выжили Мадонну А она нецелованной Пошла Рюши замызганы Срезала под корень Сапожки вертлявые Съели крошки Голодна Девица Львица Главное Не давила из себя слезу   Барин попросит смерить Хороводить...