Когда Ирина положила на кухонный стол уведомление о повышении, у нее в ладони еще дрожала бумага. Не от страха, нет. От того странного, почти детского волнения, когда хочется, чтобы дома тебя встретили не салютом и цветами, а хотя бы нормальным человеческим: "Ну ты даешь". На плите тихо пыхтел рис, в духовке доходила курица с картошкой, на подоконнике остывал чайник. Обычная среда, серые окна соседнего дома, мокрый двор после вечернего дождя, запах чеснока и укропа. Ирина успела переодеться в домашние брюки и светлую футболку, но снять с лица рабочую улыбку не получилось...

— Все уходим направо! Все направо, живо! — звенящий, по-молодому жесткий и сорванный на крик голос Sharkirdov ворвался в наушники Ника сквозь сплошную пелену грохота. Ник распластался прямо на раскаленном бетоне, чувствуя, как над головой со свистом пролетают лазерные трассы...