Холод ноябрьского кладбища забирался под воротник чёрного пальто, леденил щиколотки, но Ника почти не чувствовала тела. Всё окоченело внутри — там, где ещё вчера теплилась надежда, что бабушка выкарабкается...

Кусок бисквита ударил меня по щеке и сполз на ворот платья липкой белой массой. В креме застряла красная вишня, она повисла у серьги и качнулась, когда я отшатнулась от стола. Музыка ещё играла — скрипка выводила какую-то лёгкую мелодию, официант держал в руках лопатку для торта, а за длинным столом сидели люди, которых я видела в первый раз. Партнёры Степана, их жёны, двое поставщиков, начальник отдела закупок. Они только что подняли бокалы за его сорокалетие, а теперь смотрели на меня, не зная, куда деть глаза...