Марина положила на тарелку последнюю котлету, и Денис тут же придвинул её к себе, хотя до этого уверял, что ужинать почти не будет. Рядом лежал чек из магазина, длинный, как список семейных претензий, и на самом его конце красовалась сумма, которую Марина уже успела вычесть из денег до следующей зарплаты. Илья ковырял вилкой гречку и поглядывал то на мать, то на отца. Он давно научился угадывать по голосам взрослых, когда лучше доесть молча, убрать кружку и уйти к себе, однако сегодня Денис сам не давал ему подняться из-за стола...

Когда Лариса Павловна выдернула из Оксаниной руки пакет с мясом, ручка больно полоснула пальцы. Свекровь даже не посмотрела, что сделала, поставила пакет на стол и сразу полезла внутрь, словно распаковывала собственную сумку после рынка. – Вот это я заберу к воскресенью, – деловито сказала она. – И сыр тоже. Денис любит этот, с дырочками. Оксана стояла у кухонной двери в расстегнутом светлом плаще, с русой косой на плече. За ее спиной в прихожей оставались еще три пакета, из которых торчали укроп, хлеб и длинная упаковка бумажных полотенец...