Она не пьет ее больше десяти лет. Избегает. Как избегают старых ран. Как не заходят в кафе, где подарили кольцо, а потом забрали. Как не смотрят фильмы, которые смотрели вместе. Вода с лимоном стала символом потери. Того, кто не вернется. Того, кого не хочется возвращать. *** Она помнила все так, словно это было вчера. До мельчайших подробностей. *** Турция… Они прилетели в Анталью в конце мая. Он сказал: – Это будет лучший отпуск в твоей жизни. Ей было двадцать восемь. Ему – тридцать два. Они встречались восемь месяцев...

1996 год. Аэропорт Шереметьево-2, рейс из Найроби. Пассажиры выходят в зону прилета. Загорелые дипломаты, усталые челябинцы и шумные туристы заполняют пространство. Но толпа невольно расступается перед одной фигурой. Женщина. Ей сорок лет, но выглядит она на все шестьдесят. Ее кожа дубленая, как старый пергамент, сожженная экваториальным солнцем до черноты. На ней странное, бесформенное одеяние, напоминающее балахон кочевника, но сшитое из лоскутов советской военной плащ-палатки. Она идет странно: не поднимает ног, а шаркает...