Сергей собрал вещи в четверг, а в пятницу позвонил с просьбой: не говори детям правду. Марина слушала его голос в трубке и думала о том, что суп на плите уже остыл. А потом взяла и всё рассказала. Кастрюля с борщом стояла на плите третий час. Поверхность подёрнулась плёнкой, и Марина смотрела на неё так, будто это единственное, что сейчас имело смысл. Сергей уехал в четверг. Не хлопнул дверью, не устроил сцену. Снял с вешалки куртку, подхватил спортивную сумку, которую собрал ещё утром, пока она отводила Дашку в школу, и вышел...

Схватки начались ночью, резко и без предупреждения, словно кто-то невидимый скрутил низ живота в тугой жгут. Марина закричала от боли на полпути к кровати, вцепившись пальцами в дверной косяк спальни. В комнате муж, Олег, опять задремал на диване перед работающим телевизором, а пятилетний Даня, её мальчик, её первенец, тоже спал, свернувшись клубочком. Он теперь всегда засыпал только с Олегом, прижавшись к его боку, слушая какую-нибудь историю про машинки или динозавров. В последние месяцы, когда...