Кусты впереди зашуршали — резко, сухо, совсем близко. Отмычки встревоженно похватались за оружие: Шуруп судорожно вскинул свой автомат, а Карась с тихим матом взвёл курки обреза. Хмурый же даже не шелохнулся. Он замер на секунду, чутко вслушался в характерный хруст веток и успокоил парней: — Отставить панику, стволы в землю. Да мимо он прошёл... Эта поляна для них чуждая, как другой мир. Что нам хорошо, то для мутанта плохо. Избушка Матвея их отпугивает, не сунутся они сюда. Карась и Шуруп медленно опустили оружие, тяжело переводя дух...

В баре «100 рентген», где сизый табачный дым слоится под потолком, словно туман над Янтарем, о живых говорят редко. Здесь ценят тех, кто ушел за горизонт событий, оставив после себя лишь эхо в ПДА и россыпь баек у костра. Зона — она ведь как черная дыра: поглощает материю, но оставляет информацию, искажая её до неузнаваемости. Имена их произносят полушепотом, с суеверным придыханием, будто боясь потревожить покой теней. Стрелок, Меченый... Это титаны, легенды из учебников выживания. Но были и другие...