Павел всегда считал, что тишина — это форма любви. В его семье не кричали. Отец говорил: «Мужчина — это фундамент. Фундамента не видно, на нём просто всё стоит». И Павел стоял. Десять лет брака с Алиной превратили его в идеальный механизм по решению проблем. Потек кран? Павел. Задержка зарплаты у Алины? Павел. Нужно перевезти капризную тещу на дачу в пять утра в субботу? Конечно, Павел. Он научился сворачивать свои чувства, как старую газету, и прятать их в самый дальний ящик стола. Когда внутри вскипала обида, он просто делал вдох и напоминал себе: «Ты же мужик...

— А это что за тряпка? Синтетика, поди, голимая? Ванечке от этого дышать нечем будет, электризуется все. И цвет какой-то… вульгарный. Не для порядочной женщины. Мария открыла глаза, но мозг отказался воспринимать реальность. Сон был тяжелым, липким, и в нем не могло быть голоса Антонины Петровны. Это было шесть утра субботы. Время, когда нормальные люди спят, а воздух в спальне еще пропитан ночной прохладой и тишиной. Но голос звучал. Сухой, скрипучий, как старая половица. Мария медленно повернула голову...