В таверне «Голова Ящерицы», что в вивекском Поселении Телванни, прямо у входа нас окликает какой-то норд, по виду явный завсегдатай: «Эй, парень! Купи-ка старому разбойнику кувшинчик мацта, а я тебе кое-что скажу». Мацта нам не жалко, но мы такую дрянь с собой не носим – очень уж польза от этого пойла сомнительна. Но Эннбьоф готов подождать, пока мы его не раздобудем. Отходим на минуту к стойке, возвращаемся с вожделенным напитком. Старик растроган и в благодарность излагает историю нордлинга Ольмгерда Отверженного, правившего Морровиндом еще в Первую Эпоху...

— Я запрещаю тебе общаться с подругами! — голос Артема сорвался на хриплый фальцет. Он ударил кулаком по дубовой столешнице так, что подпрыгнула пустая чашка из-под утреннего кофе. Звук получился сухим, деревянным, совершенно не соответствующим буре, которая должна была разразиться следом. Но буря уже давно стала для Лены привычным фоном. Она стояла у кухонного острова, механически вытирая руки вафельным полотенцем. На ней была любимая кожаная юбка-карандаш глубокого винного цвета. Артем ненавидел эту юбку...