— Ты вообще собираешься возвращать долг или мне опять к твоей матери идти с протянутой рукой? — голос Марины разрезал утренний полумрак кухни, словно нож, которым она только что резала черствый батон. Кухня была маленькая, пять квадратных метров, заставленная так, что двоим не развернуться. На подоконнике — герань, засыхающая третий месяц, и батарея пустых бутылочек из-под детского питания. Пахло прокисшей тряпкой и самым дешевым растворимым кофе, который Марина покупала в «Светофоре» по акции, потому что на нормальный зерновой бюджет уже не тянул...