Дверь распахнулась, и в дом вошли испуганные ведьмы. Они жались у двери, боясь поднять глаза на главную. Марфа стояла у стола. Обернувшись, она сначала гневно замерла, а потом её лицо начало стремительно меняться в порыве бешенства. Глаза вспыхнули недобрым, светом, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели. - Околели?! Онемели?! – зашипела Марфа. - На смех духам подзаборным нас выставили! Она смахнула со стола крынку с молоком, и та разлетелась на осколки, залив деревянный пол белыми густыми потёками...

Несколько раз за день Шура выходила на улицу, обошла всю «стену», которая не давала никому ни войти, ни выйти. Видела, как с той стороны подходили бабы, те, что ушли обмывать и обряжать покойницу, но даже поговорить с ними было невозможно — не было слышно голосов. Постояли, посмотрели друг на друга и разошлись по разным сторонам. Неспокойно было на душе у Шуры, но она знала, что в том доме есть и еда, и дрова, а здесь у них тоже запасы имеются. — Шура, а может, это дед Степан от врагов нас закрыл? — спросила её баба Маня...