В то утро кузнец Еремей Власов ещё не знал, что донос уже лежит в волостном сейфе — три подписи на гербовой бумаге. Он раздувал горн, и в багровых отсветах ему вдруг померещилось лицо человека, которого он когда-то выходил после тифа. Лицо того, кто первым поставил свою подпись. Весна 1926 года пришла на Урал рано и шумно. Снег сошёл за неделю, и улицы старообрядческого села Каменный Брод превратились в месиво жирной грязи, в которой вязли тележные колёса. Но в кузницу, стоявшую на взгорке у реки, эта распутица не добиралась...

Писарь санчасти прописывал одну и ту же фразу третий месяц подряд. Три слова, которые в ведомостях стояли под разными подписями, разным почерком и чернилами разных оттенков, но даты менялись. «Потери при бомбежке». Так значилось в июньской ведомости, так же было в июльской, то же самое повторялось и в августовской. Словно кто-то, экономя время, просто переносил старую строку в новую графу, не утруждая себя поиском других оправданий. Триста двадцать граммов морфия. Количество перевязочных пакетов сверх нормы расхода...