Ульяна бежала со всех ног по щербатому асфальту, спотыкаясь о собственные сандалии, которые надела второпях, даже не застегнув липучки. Дыхание сбивалось, тонкая девчачья грудь ходила ходуном, а из горла вырывался звериный подвыв. Шестилетний ребёнок нёсся через частный сектор мимо глухих заборов, мимо собак, привязанных к будкам, мимо какого-то мужика, который так и замер с поливочным шлангом в руках, провожая взглядом маленькую фигурку в мятой розовой пижаме. Ульяна не видела никого. Перед...

— А теперь, милый мой, будь любезен, повтори, не запинаясь, — процедила Марина, и её голос, тихий и ровный, резал душный воздух кухни похлеще любого крика. — Ты на какие шиши, позволь полюбопытствовать, отправил свою маман ко львам и крокодилам любоваться? Ты что, почку продал, пока я на своих дурацких оправах сутулилась? Димка, её муж, стоял у подоконника и смотрел на свои руки, будто видел их впервые. Пальцы у него были в вечных микротрещинах от растворителей и машинного масла, под ногтями — траурная кайма, которую не брал никакой шампунь...