В их доме пахло селективным парфюмом и свежесваренным кофе, но за этим ароматом скрывался горький привкус затяжного конфликта. Марк верил в «естественность». Для него это слово было сродни религии. Он гордился тем, что его жена, Алина, была «натуральной красавицей», в отличие от «пластиковых кукол», которыми кишмя кишели светские рауты их круга. — Ты снова опоздала к ужину, — Марк не поднял глаз от планшета, когда Алина вошла в гостиную. Его голос был холодным, как лед в бокале виски. — Задержалась на работе, дорогой...

26 января. Понедельник. Выходные прошли в рабочем ритме. Дома только до подушки. Вчера поставила размораживать рыбу, да так и кинула. Уснула трупом. А потому что намерзаюсь дико, до внутреннего озноба...