Табуретка из берёзы стояла у балконной двери – кривоватая, с чуть неровными ножками, но устойчивая. Тринадцать лет она жила в моей квартире. Каждое утро я ставила на неё лоток с рассадой и думала: руки у того мальчишки были толковые...

Они продвигались к главному зданию, отключая систему безопасности Барона человек за человеком. Ни одного выстрела. Рукопашка, мертвые зоны, полное превосходство в тактике. Каждое движение отработано сотни раз. В горах Панджшера, учебных лагерях, на полигонах, о которых не пишут в газетах. Через семь минут двор был зачищен. Восемь охранников лежали в снегу, связанные пластиковыми стяжками с кляпами во ртах. Внутри бани трое бригадиров: Журавлев, Шишкин и Макеев сидели в комнате отдыха, завернувшись в простыни...

— Кристин, ты перегрелась на репетиции? Боюсь, завтра я буду плакать от счастья, а не от твоих глупых шуток. У Игоря мальчишник, он за рулем, всё под контролем. Маргарита стояла перед огромным зеркалом в пол, затаив дыхание. Её сердце бешено колотилось, а пальцы едва заметно дрожали, разглаживая тяжелый шёлк белоснежного подола. Платье, расшитое тончайшим французским кружевом, сидело идеально. Оно стоило как подержанная иномарка и было сшито по индивидуальным меркам. Завтра она должна была выйти замуж за мужчину, которого искренне считала своим персональным идеалом...