Я и не заметила, как кухня стала моей спальней. Сначала всё выглядело разумно: Антон вставал в пять, собирался на работу: он жарил шаурму у метро «Преображенская площадь». Чтобы ему не мешать, я укладывалась на узкий диван, натягивала плед и засыпала под монотонный шум воды в трубах. Потом это стало привычкой. И я перестала видеть в этом что-то странное: двадцатидвухлетняя выпускница престижного вуза, хозяйка квартиры, спит на кухне, будто тут ей и место. Анна Петровна, напротив, обосновалась в комнате, которую раньше занимала бабушка...

Это был вызов, который она бросила сама себе. Миллионная армия подписчиков, лайки, репосты, рекламные интеграции на шестизначные суммы — всё это было привычным фоном её жизни. Её звали Кристина Блеск, и это был псевдоним, идеально подходящий её сияющей, глянцевой сущности. Она была королевой «инстаграмного» мира, законодательницей трендов, иконой стиля. Каждое её утро начиналось с чашки матча-латте с миндальным молоком и просмотра статистики: охваты, вовлечённость, прирост подписчиков. Она говорила на языке визуальных образов, и этот язык был единственным, который она знала в совершенстве...