Молодой, откликавшийся на кличку Штык, сидел в остове полузатопленного траулера, сжимая в руках пластиковый корпус. Это был «Сварог». Не тот массовый «Велес», которым светили каждый куст новички, и даже не армейский «Медведь». Это был тяжелый, угловатый прототип с потертой маркировкой завода «Юпитер». Штык выменял его у мертвого диггера в Припяти, отдав за железку почти весь свой боезапас и аптечки. Продавец не соврал. «Сварог» не просто пищал на аномалии. Его экран, обычно залитый ровной изумрудной пеленой, вдруг мигнул, и в центре возникла пульсирующая красная точка...

Шепотом меня стали называть недавно. Нет, не потому, что я ступаю бесшумно — хруст ветки под ногой в Зоне выдаст тебя вернее любого уведомления ПДА, о "Смерти Семецкого", например. Меня так прозвали, когда после очередного Выброса на «Свалке» я разучился говорить громко. Всё началось с неказистого контейнера. Обычный титановый бокс, он лежал посреди гравиконцентрации, насмешливо мигая зеленой лампочкой детектора. Артефакт внутри не излучал таинственного синего свечения и не грел руки. Он походил на бесформенный кусок мутного, оплавленного стекла...