Шепотом меня стали называть недавно. Нет, не потому, что я ступаю бесшумно — хруст ветки под ногой в Зоне выдаст тебя вернее любого уведомления ПДА, о "Смерти Семецкого", например. Меня так прозвали, когда после очередного Выброса на «Свалке» я разучился говорить громко. Всё началось с неказистого контейнера. Обычный титановый бокс, он лежал посреди гравиконцентрации, насмешливо мигая зеленой лампочкой детектора. Артефакт внутри не излучал таинственного синего свечения и не грел руки. Он походил на бесформенный кусок мутного, оплавленного стекла...

Осень в Зоне — пора тягучая, ржавая. Короткий день сгорает за полчаса, оставляя после себя лишь сизую гниль над рыжими лесами и промозглую сырость, что пробирается под самый надежный комбез. В такие вечера Бар «Шти» пустеет рано. Сталкеры, нацедив по последней кружке суррогатного пойла, расползаются по своим норам-берлогам, кутаются в спальники и слушают, как воет псевдособака где-то у периметра Свалки. Я сидел тогда, помнится, в самом темном углу, латал порванную кислотной аномалией штанину. Игла...