По окончании вахты Глеб привычно заскочил к своим двигателистам. Их график почти совпадал с октавой рубки: аккорд начинался на первом часу работы и завершался уже после того, как операторы передавали эстафету следующей октаве. С учетом необходимости заскочить в душ, чаще всего получалось застать Колина и Степана Михайловича на рабочих местах. За те несколько месяцев пока «Шостакович» ходил к объектам Оорта, Глеб привык обедать вместе с этими людьми, ходить с ними в спортзал, обрабатывать данные, полученные от запущенных по рабочим траекториям автоматов...

- Тот, кто убьёт меня – сам не проживёт и года! – морщинистая старуха с неопрятными седыми лохмами извивалась, лёжа на боку на голом бетонном перекрытии, но развязать путы, стягивающие ноги и руки за спиной в один тугой узел, не могла. Впрочем, тут же ударивший по ушам раскат грома практически заглушил её визгливый голос. Так что остальные участники «церемонии» вряд ли слышали сказанное. Тем более, что пугливо жались друг к дружке за его спиной, метрах в пяти от него, и в десяти – от края площадки...