Маша Капуки и игрушки на пляже. Видео на море для детей.
Муж требовал чек на 30 рублей, пока я случайно не нашла его 50 тысяч в старом ботинке
— Люба, а где сдача тридцать два рубля? В чеке молоко пробито, хлеб пробит, а мелочи в кошельке не хватает. Геннадий сдвинул очки на самый кончик носа. Посмотрел на жену поверх толстых линз, как строгий учитель на двоечницу. Перед ним на кухонной клеенке лежала раскрытая «Амбарная книга» — толстая тетрадь в клетку. В неё он уже пятнадцать лет заставлял вклеивать каждый чек из продуктового. Рядом, как инструменты хирурга, были разложены клей-карандаш, калькулятор и лупа с треснутой ручкой. Люба вытерла руки кухонным полотенцем...
— Значит, я должна уволиться с хорошей должности, где я пахала пять лет, и сидеть сиделкой с твоей мамой, которая меня ненавидит и поливает
— Хлеба подрежь. И масла достань, сухо идет. Картошка вроде нормальная, а мясо ты пересушила. Жесткое, как подошва. Евгений отодвинул тарелку, всем видом показывая, что делает одолжение, поглощая ужин. Он сидел, широко расставив ноги, в растянутой домашней футболке, на которой уже появилось свежее пятно от соуса. Варвара молча встала, достала из холодильника масленку и нарезала батон. Нож со стуком ударялся о деревянную доску. Этот ритмичный, сухой звук был единственным, что нарушало гудение вытяжки...