Свинцовый петербургский рассвет едва сочился сквозь витражи зала суда, когда игуменья Митрофания, в миру Оксана Розен, ступила на порог. Скромное черное одеяние скрывало смятение души, а каскад светлых волос, тщательно убранных под клобук, предательски выдавал волнение при каждом движении. Взгляд, некогда пронзительный, ныне омраченный усталостью и тенью надвигающейся беды, скользил по лицам собравшихся, словно ища ответ на немой вопрос: где милосердие? «Игуменья-мошенница» – этот клеймо, выжженное прессой, болезненно сверкало на челе высокой духовной особы...