— Вот и всё, свобода, — Леня с грохотом опустил на кухонный стол свой видавший виды кожаный портфель, из которого сиротливо торчал замусоленный блокнот. — С сегодняшнего дня, Кариша, я официально свободный художник. Писатель. Творец. Буду созерцать, ловить музу за хвост и созидать вечное. А бренную финансовую сторону нашей ячейки общества я временно, так сказать, делегирую тебе. Как сильной и самодостаточной женщине. Карина в этот момент как раз пыталась аккуратно переложить со сковороды на тарелку тушеную рыбу с овощами...

— Пилите, Шура, пилите, они золотые, — меланхолично произнесла Алиса, глядя, как свекор Михаил Михайлович с ожесточением ветерана труда пытается распилить старую чугунную станину от швейной машинки в углу ее дачного участка. — Алиса, ты не понимаешь масштаба геополитической мысли, — Маргарита Анатольевна, свекровь с тридцатилетним стажем и лицом завуча на пенсии, величественно отмахнулась от летящих искр куском старого рубероида. — Этот кусок земли в конце июля выглядит как декорация к фильму про партизан...