Артем привык к ритму большого города. В Москве тишина стоила дорого, а покой был непозволительной роскошью. Его утро начиналось с уведомлений от инвесторов, звонков из отдела маркетинга и бесконечного гула Ленинградского проспекта. В этом графике не было места для «пустых» разговоров. — Артем, сынок, ты завтракал? — этот голос в трубке всегда звучал одинаково: с легкой хрипотцой и избыточной заботой, которая душила его. — Мам, я на совещании. Давай позже, — бросал он, даже если просто стоял в пробке...