Тепан смотрел в улыбающееся лицо и пытался вспомнить: а видел ли он прежде хоть раз, чтобы этот человек улыбался? Понятно, что незаконно промышляющий в таежных лесах люд неулыбчивый, настороженно относящийся к любым посторонним, даже если они принадлежат одной «профессии». Однако тот, кто в первую встречу с Тепаном назвался Славкой Озеровым, во вторую Сашкой Черным, а в третью и все последующие, наконец определившись со своим вымышленным именем – Женькой Волковым, - и вовсе, будто бы, был физически неспособен к этому мимическому выражению...

Егерь вытащил из-за пазухи моток суровой, прочной бечёвки. Он плотно, виток за витком, примотал мох к плечу, перетягивая рану с такой силой, что, казалось, сейчас хрустнут кости. Кровотечение было остановлено самым варварским, самым жёстким, но единственно верным в этих нечеловеческих условиях способом. — Всё, жить будешь, если до утра не замёрзнешь, — старик поднялся на ноги и брезгливо вытер окровавленные руки о свои штаны. — Вставай. Лёха попытался опереться на здоровую руку. Земля под ним покачнулась и поплыла куда-то в сторону...