Храм принял их с радушием хищника, чья добыча сама лезет в логово. Тени легли на плечи холодным саваном, а под ногами стучит чистый гранит. Будто сами пески страшатся проникнуть под своды мёртвой святыни. Орландо достал саблю и опустил, острие покачивается у самого пола. Крас идёт следом и нервно сжимает кинжал. Взгляд скользит по стенам, цепляется за витиеватую резьбу. Письмена покрывают всё — от стен до потолка. Плавные и непрерывные, будто написаны сталью на песке. Сумрак играет злые шутки и, кажется, будто надписи на краю зрения оживают...

Вы покупаете билет в Иорданию ради Петры. Вы платите 50 динаров за дневной билет, встаете в 5 утра, чтобы успеть к Сику до толп, и думаете, что выполнили программу-максимум. Вы делаете селфи на фоне Казны, покупаете в сувенирной лавке пластиковую лампу Аладдина и уезжаете с чувством выполненного долга, увозя в голове лишь розовый песчаник. Я совершил ту же ошибку в 2018 году. Вернулся в Амман, сел в такси и честно сказал водителю, что Петра — это, конечно, чудо света, но страна показалась мне пустой и дорогой бетонной пустыней между руинами...