Звук поворачивающегося в замочной скважине ключа всегда был для Виталия границей между двумя мирами. Там, за тяжелой металлической дверью, оставалась слякоть ноябрьских улиц, выматывающие пробки на проспекте и душный офис логистической компании, где начальник отдела весь день трепал нервы из-за потерянного груза. А здесь, внутри их с Полиной ипотечной «двушки», всегда было тепло, пахло свежим ужином и спокойствием. Виталий привычно толкнул дверь плечом, стряхнул капли с зонта и шагнул в прихожую...

Моя бабушка, Глафира Тихоновна, была женщиной крутого нрава и тяжелого взгляда. В нашей семье её любили, но побаивались. Она никогда не повышала голос, но умела посмотреть так, что у собеседника по спине пробегал холодок, а слова застревали в горле. Единственной её слабостью, помимо меня, её единственной внучки, было золото. Не современные легковесные побрякушки, а тяжелое, старинное, с историей. В её шкатулке из темного дерева хранились массивные серьги с рубинами, похожими на запекшуюся кровь, толстые витые цепи и перстни, которые казались отлитыми для королей прошлого...