— Мы прописали племянника в твою студию, ты не обеднеешь. Голос тети Гали в трубке звучал не просто уверенно — в нем звенела та непрошибаемая, железобетонная наглость, которую люди беспардонные искренне считают семейной душевностью. — Что ты сделала? — переспросил Артем, медленно опуская чашку с кофе на подоконник. Кофе остыл, но пальцы обожгло внезапной волной холодной ярости. — Ой, Тема, не делай трагедию на пустом месте! — тетя фыркнула, где-то на заднем плане загремели кастрюли, послышался хруст чипсов и ленивое мычание двадцатидвухлетнего Костика...

Вера готовила мужу сюрприз к сорокапятилетию и собирала видеопоздравления от друзей. Одно видео пришло не тому адресату. Тогда она решила: гости будут. Все до единого, кто знал. Коржей было семь. Вера промазывала шестой, когда телефон на подоконнике коротко дрогнул и выдал превью видео от Тимура. Крем ложился ровно, ванильный, густой, она варила его вчера до полуночи и пробовала с ложки так часто, что во рту до сих пор стояла приторная сладость. Глебу исполнялось сорок пять. «Наполеон» она пекла...